"КАМЕННАЯ ТЕХНОЛОГИЯ" ДРЕВНИХ


ЗАГАДКИ  ДРЕВНОСТИ
(Белые пятна в истории цивилизации)
Рисунок на одном из каменных великанов
в Туле (Мексика). Инженер Жерардо Левет
считает, что изображенный здесь человек
обрабатывает камень плазмовым пистолетом.
Если такое орудие труда в самом деле существовало,
то много загадок обработки камня становятся
более понятными.
 

Троглодит не был троглодитом. Он просто
находился на уровне тогдашней цивилизации.
С. Лем
Глухая предрассветная тишина зависла над пожарищами изувеченного города. Стихли песни и бранные слова конкистадоров, которые с вечера делили награбленное; не бряцали стременами их притомленные кони. Затихающий костер едва освещал сгорбленную фигуру часового, который спал возле алтаря храма Солнца, обняв свою алебарду. Лишь яркие звезды сияли на черном бархате тропического неба, равнодушное поглядывая на горы и сельву, как сто и тысячу лет тому назад.
Неожиданно послышался тихий посвист птицы кетцаль. Узник, который лежал на каменном полу небольшой храмовой комнаты, превращенной испанцами в застенок, встрепенулся. От резкого движения больно свело судорогой попеченную огнем, посеченную кнутами кожу. Посвист птицы, которая никогда не поет ночью, мог означать лишь одно: верный друг Манко где-то здесь, рядом! Узник составил искалеченные пальцы рупором и попробовал разбитыми губами ответить таким же посвистом. Наконец это ему удалось. За миг сквозь толстую решетку окошка влетела индейская стрела. Ударив кремневым наконечником об стену, упала на каменные плиты пола. Узник, лязгая цепью, ощупью нашел ее и быстро потянул за тоненькую веревочку, привязанную к хвостовику. После нескольких неудачных попыток он протянул сквозь решетку небольшой кожаный мешочек. В нем была чудодейственная чальпа...
Утром обозленный дон Франциско, проклиная всех в мире, тряс за грудь часового: “Спал, бесов сын, шелудивый пес?! Где пленный? Как мы теперь узнаем, куда эти дикари спрятали храмовое золото?”
В выпяченных глазах часового застыл ужас. Больше, чем проклятия дона Франциско, его поразило то, что он увидел в застенке. Толстый железный прут с кольцом, который он, признанный среди конкистадоров силач Гонсалвиш, вчера собственноручно забил молотом в трещину между гранитными глыбами и которого не смог бы вырвать даже здоровенный /34/ бугай, был выдернут с такой легкостью, как андалузская крестьянка выщипывает из грядки морковку! А среди толстых гранитных брусьев решетки зияло отверстие. Гранит (о, святый боже!) был смят и перекручен, будто это был мягкий воск...
КАК СДЕЛАЛИ КОПЬЯ?
В 1969 году экспедиция под руководством известного советского археолога О. М. Бадера проводила раскопки палеолитической (палеолит — ранний каменный век) стоянки Сунгир около города Владимира. На глубине примерно 4 метра было найдено погребение двух детей возрастом восьми-девяти и двенадцати-тринадцати лет. Соплеменники — охотники каменного века — 27 тысяч лет тому назад вырыли им неглубокую могилу, выстлали дно мелкими кусочками угля (именно оно дало возможность установить возраст погребения), слоем священной красной краски-охры. Скелеты укрывали тысячи мелких пластин, выточенных из мамонтовой кости. Когда-то они были нашиты на одежду, которая за тысячелетия истлела. Именно по ожерельею ученым удалось реконструировать одеяния наших далеких предков. Оно было очень похоже на одежду современных жителей Севера.
Ученые экспериментальным путем установили, что на изготовление одной пластины мастер тратил от 30 минут до одной часа. Таким образом, чтобы украсить только лишь один костюм, надо было работать 2625 часов, или 110 суток. Беспрерывно. Тяжело поверить, что так оно и было. Возникает вопрос: ли все мы знаем о технологии, которой пользовались наши далекие предки, обрабатывая мамонтовую кость? Он вполне серьезен еще и потому, что ожерелье из мамонтовой кости не было главной тайной сунгирского погребения.
Рядом со скелетами детей лежал целый арсенал оружия: острые и тонкие кинжалы, дротики и копья из мамонтовой кости. Именно эти сплошные прямые копья длиной около двух с половиной метров и стали наибольшей сенсацией. Значит, древние люди умели выпрямлять твердые дугообразные бивни мамонтов. Как это им удавалось?
Существуют разные мысли по этому поводу. Кое-кто считает, что ничего странного здесь нет. Дескать, мамонтовая кость, как и слоновья, становится пластичной при нагревании, и вполне возможно, что это подметили и использовали древние охотники. Другие исследователи более осторожны и не так категоричны. Они соглашаются с мнением относительно нагревания, но добавляют, что, возможно, нагревание выполняли с применением каких-то трав, растворов и т.п..
А вот что говорил по этому назад поводу сам профессор О. М. Бадер: “Никто до сих пор не знал, что 25 тысяч лет тому назад жители нашего Севера владели такой высокой техникой, которая позволяла им расщеплять вдоль большие бивни, выравнивать их... и выстругивать из них копья и дротики”. Как видим, профессор О. М. Бадер совсем не был уверен, что эта задача такая уж простая. Древние люди, как свидетельствует находка, несомненно, умели как-то размягчать мамонтовую кость, чтобы ее можно было гнуть и резать как угодно. Но как? Похоже, что наука пока что не в состоянии дать окончательный ответ. Большее того, попытки одного из польских археологов размягчить мамонтовый бивень в горячей воде и кислом молоке оказались безуспешными.
Некоторые античные авторы намекают в своих произведениях на то, что подобным умением размягчать слоновую кость владели также и их современники. В частности, как свидетельствуют сказы, голова знаменитейшей скульптуры Афины, которая была произведением древнегреческого /35/ скульптора Фидия, якобы была изготовлена из одного огромного куска слоновой кости — не составлена или склеена из отдельных частей, а именно вылеплена, будто Фидий имел дело не с твердой, как камень, слоновой костью, а с мягкой глиной. Кстати, именно эту деталь использовал известный советский фантаст И. А. Ефремов в рассказе “Эллинский секрет”, сделав его “стрежнем” сюжета.
И КАМЕНЬ СТАЛ, КАК ВОСК...
Перенесемся теперь в Южную Америку. Каждый турист, который приезжает в Перу, считает своим долгом осмотреть руины крепости Саксайуаман, что высится над городом Куско — древней столицей славного государства инков, который был уничтожен и дотла ограблен испанскими завоевателями в XVI столетии. Крепость Саксайуаман (“Зубы пумы”) находится на холме, прикрывая подступы к Куско. По пересказам, она была построена по приказу верховного правителя инков Пачакутека (1438—1471 гг.). Но ученые более склонны к мысли, что Пачакутек лишь перестроил, реконструировал древнее сооружение, как он перестраивал храмы и другие здания в самом Куско.
Саксайуаман поражает массивностью своих стен, составленных из исполинских, мастерски подогнанных один к одному блоков андезита. Один из этих блоков, например, в высоту с трехэтажный дом и весит около 150 тонн! Кажется невероятным, что древние зодчие высекли в карьере эту и другие подобные глыбы, переместили их на десятки километров (место, где добывали камни, известно), преодолевая на пути неровности рельефа, несколько речек, подняли их на гору и установили на нужном месте.
Поражает способ, которым пользовались те, кто возводил стены Саксайуамана,— так называемая “инкская кладка”. Они не придерживались симметрии кладки. Исполинские блоки как будто притерты, пришлифованы один к одному. Часто один камень стыкуется с многими соседними. Никакого соединительного, скрепляющего раствора между блоками нет, тем не менее они подогнаны один к одному так плотно, что в стыки между камнями не просунуть даже лезвие карманного ножа. Практически щелей между ними нет совсем, камни будто слипнулись. В то же время передняя (фронтальная) часть глыб выпуклая и напоминает подушку. Непонятно, с какой целью это сделано, зачем выполнялась такая трудная и ненужная работа. Складывается впечатление, что камни стен Саксайуамана во время кладки были мягкими, поэтому они так плотно прилегают один к одному, а их фронтальную часть нетрудно было сделать выпуклой. Среди местных индецев-кечуа, потомков давних зодчих, живут легенды о том, что в древности жрецы знали средство, с помощью которого камень размягчали, как глину. В соответствии с легендами, это была жидкость, которую ее изготовляли из сока только им известных растений. В одной из древних испанских хроник приведен интересный рассказ какого-то конкистадора о том, как он вместе с другими завоевателями, проломив каменные плиты двери, вломился в один из старинных индейских склепов в поисках золота. Но вместо него в ниши лежал лишь кожаный мешок с какой-то жидкостью. Когда ее вылили на каменный пол, камень стал “таять и расплываться, будто растопленная смола”. Испанцы с ужасом убежали из этого “дьявольского склепа”.
В Эквадоре также знают подобную легенду. А в Перу рассказывают, что с этой целью использовали помет птицы тукана. Перуанские исследователи не возражают, /36/ что так и в самом деле могло быть. Но высказывают сомнение по поводу “массового применения в производстве” этого метода.
А между тем, рассказывают, что в музее города Кочабамба в Боливии экспонируются куски гранитной скалы с отпечатками... человеческих ладоней и стоп. Похоже, что древние и в самом деле умели размягчать камень до состояния цементного раствора. О подобных находках на большом гранитном валуне близ города Лансливиллор в Савойе рассказывает французский писатель Р. Шарру. Здесь насчитывается около 50 отпечатков человеческих стоп, каждый из которых достигает 15-25 сантиметров в длину и углублен на 2 сантиметра. Такие же загадочные следы, по свидетельствам Р. Шарру, есть и на скалах вблизи Пуар-сюр-Ви (Франция), Сузи (Италия) и в других местах Европы, их возраст и происхождение не установлены.
Еще большая загадка, чем стены Саксайуамана, находится на несколько сот метров высшее этой крепости, на склоне горы. Здесь, среди скальных выходов гранита есть фантастический “карьер”, неизвестно кем и для чего сделанный. В скалах вырезаны удивительные прямоугольные и граненые гроты, комнаты и переходы. Сотни каменных “витрин”, коридоров и помещений, бессмысленные “лестницы”, которые идут снизу вверх в перевернутом виде, будто тот, кто их сделал, собирался залезть на потолок и ходить там кверху ногами и т.п. Большинство стен отшлифовано до почти зеркального блеска; их ребра острые, будто лезвие ножа. Кажется, что здесь забавлялся какой-либо великан, вирезая из камня разные “кубики”. Так забавляется ребенок, делая из влажной глины фантастический дворец, старательно выравнивая все углы ножичком или лопаткой, а потом, когда игрушка надоест, небрежно сомнет и покинет своего “шедевра”. Именно такое впечатление возникает у очевидцев, которые побывали в этом месте. Но здесь же имеем дело не с маленькой моделью, а с гигантской... а чем именно? Никто не в состоянии предложить хотя бы какую-то логическую версию относительно назначения этого “произведения” из гранита!
И еще несколько слов о загадках обработки камня... На небольшом тихоокеанском острове Пасхи есть около тысячи исполинских статуй, которых неизвестные мастера древности вырезали, перевезли и установили в разных местах острова (точнее говоря, общее количество установленных статуй достигает трехсот, другие или же брошены или незавершены). Некоторые из них достигают два десятка метров в высоту и весят 50-80 тонн. Мы не станем рассказывать о многочисленных тайнах, загадках, гипотез и версий, связанных с этими статуями. Вы, наверное, уже читали об этом в других произведениях. Остановимся лишь на вопросе, связанном с темой нашего рассказа, а именно: на обработке этих статуй.
Известный норвежский ученый Тур Хейердал, который руководил экспедицией на о. Пасхи, поставил эксперимент. По его поручению, группа туземцев несколько дней долбила скалу ручными каменными рубилами, которых немало возле незавершенных статуй на склонах угасшего вулкана Рано-Рараку. И хотя в результате этой нелегкой работы на скале неглубокой бороздкой было намечено (еще и не целиком) контуры человеческой фигуры, Хейердал сделал вывод: все гигантские статуи вырублены из скалы с помощью ручных базальтовых рубил за продолжительное время.
Допустим, что все было именно так, как считает Тур Хейердал. В таком случае творцы статуй, естественно, должны были стремиться к ускорению трудной работы. (Нам не раз приходилось встречаться с таким соображением: дескать, в древности ручная работа ничего не стоила, никто не обращал внимание на ее количество и трудоемкость, руководствовались только и исключительно религиозными мотивами и приказами жрецов, равнодушных к человеческим страданиям. Относительно стоимости человеческой работы и равнодушия жрецов — возможно так. Но почему, скажем, они стали бы возражать против уменьшения затрат и облегчения работы, вследствие чего сокращались бы сроки? Ведь это давало возможность быстрее использовать /37/ людей на других роботах, не так ли?) А именно таких стараний не видно в “мастерских” на склонах вулкана Рано-Рараку, где изготовлялись статуи. Все исследователи, в том числе и сам Тур Хейердал, отмечают, что гора изрыта и покрыта едва начатыми и почти завершенными скульптурами в таком количестве, что создается впечатление, будто ее резали, как пирог, применяя неизвестную нам эффективную технологию. Тур Хейердал пишет:
“Весь горный массив порван на куски, склоны вулкана порезаны с такой жадностью, будто это был торт — а между тем, стальной топор, когда вы ударяете им по породе, лишь высекает искры. И посреди изрытого склона горы лежат свыше 150 гигантских каменных людей, законченных и незаконченных — на всех стадиях работы”.
Значит, давним скульпторам совсем не тяжело было резать камень, поэтому они без сожаления оставляли почти законченную скульптуру (если она имела какой-либо дефект, скажем, трещину) и брались за новую. Не следует также забывать, что на острове никогда не проживало большее 5000 жителей. Приблизительно половина из них — женщины, дети и старики. А мужчины еще должны были ловить рыбу, добывать другую пищу, проводить обряды и руководить делами общины, вырубать, кроме статуй, многочисленные гроты, пещеры, коридоры, проходы, которых на острове тоже немало, воевать. А если учесть, что, как указывает Ф. Мазьер, период “культурного строительства” длился приблизительно 350 лет, то количество “свободных” для изготовления статуй рабочих рук было не таким уже и большим (вспомним, что статуй свыше тысячи).
Тяжело поверить, что все это — лишь однообразная будничная работа. Мы склонны предположить, что умельцы острова Пасхи владели неизвестной нам технологией, настолько эффективной, что потребности в экономии работы просто не было.
А вот еще одна неожиданность. Вещи первобытного человека — это удивительные книги, написанные особым языком. Заведующий лабораторией первобытной техники ленинградского отделения Института археологии АН СССР С. А. Семенов “читает” эти книги с помощью разработанного им трасологичного метода.
...Ученый демонстрирует небольшие призматические пластинки, найденные в Якутии в неолитическом погребении. С. А. Семенов не раз предлагал специалистам сделать подобные. И, как оказалось, дело это безнадежное. Что же выходит? Мы владеем суммой знаний, имеем высокоточные станки, а работать руками умеем намного хуже якутского аборигена? Упомянутые находки — правильные призмы. Микроисследования помогли установить, что сделаны они одним-единственным точным ударом. Скол поражает своей чистотой — его будто отшлифовали. Ученые-археологи предложили исследовать эти призмы физикам твердого тела, чтобы выяснить, чем именно руководствовался первоначальный мастер. Ведь он не был знаком с кристаллическими решетками. Но они так и не были в состоянии ответить на этот вопрос...
ПОЮЩИЕ ХРАМЫ ИНДИИ
Все, о чем мы рассказали, свидетельствует о незаурядных знаниях древних в обработке камня. Но только ли обработке? Можно без преувеличения сказать, что наши далекие предки понимали “душу камня”, были с ним на “ты”, словом, отлично знали свойства этого материала и умело их использовали.
Индию часто называют не только “страной чуд”, но и “страной храмов”. И в самом деле, их здесь десятки тысяч. В некоторых из них наблюдаются интересные эффекты, достигнутые /38/ старинными мастерами за счет использования неизвестных нам свойств камня.
Южно-индийские мастера с давних времен были знакомы с искусством обработки камня, в особенности гранита, который громко звенит при ударе. Тамилы назвали его “исей кель”. Колоны, статуи богов, всадников, жертвенные камни, лестницы, изготовленные из “поющего камня”, можно увидеть почти во всех южных штатах Индии - Андхра-Прадеш, Карнатаке, Керале, но более всего этих шедевров сохранилось в Тамилнаде.
В умелых руках каменщиков гранит после кропотливой обработки приобретал резонирующие свойства. Часть блоков начинала “гудеть” на низких октавах, другие чисто и нежно звучали звуками, которые постепенно замирали где-то в камне.
В окраинах тамилнадского городка Тарасупурама есть старинный храм, ступени которого изложенные плитами из “музыкального камня”, а каждая ступенька “звучит” не так, как соседняя. Вызывает искреннее удивление умение мастеров подбирать плиты по толщине, плотности, компоновать их. Постукивая палочкой по ступенькам, можно почувствовать нескладную гамму. Приблизительно за 30 километров на юг от Мадраса, в местности Тируккажикуррама на небольшом холме Санджив среди сотен плит храма Шивы можно найти и “музыкальную”, которая начинает звенеть при прикосновении.
И все же больше всего “музыкальных” колон в храмах. Отдельные колоны и целые группы есть в небольшом тамильском городке Тадикомбу, в Сучинраме возле Тривандрума, в городе Калакаду. Они невысокие — 1—2-метровые; при основе и в верхней части украшенные изысканным орнаментом из каменных цветов и мифологическими изображениями.
Одна из таких “музыкальных колонн” украшает знаменитейший храм богини Минакши в городе Мадурай (штат Тамилнад). Она одновременно и несущий конструктивный элемент и музыкальный инструмент. При обработке каменного блока нужно было рассчитать все так, чтобы колона выдерживала огромную нагрузку и не утратила резонирующих свойств. Неизвестные мастера с блеском справились с этой задачей: колона звучит даже при легеньком прикосновенье к ней.
Прославился своими “музыкальными” колонами и храм Виттала (штат Карнатака). Королевский зал храма не имеет внешних стен: его каменная кровля опирается на 56 гранитных колонн. Если ударить по любой из них рукой или каким-то легким предметом, то раздаются звуки бубна, барабана или духовых или струнных музыкальных инструментов. Такие же звуки возникают при прикосновении к колоннам пещерного храма Махавира в Эллори (штат Махараштра), сооруженного в 814 г. н.э.
Поражает и храм XIII столетия в городе Халебид (штат Майсур). Поверхность одной из его колон мастерски отполирована. В ней можно увидеть сразу два своего изображения — прямое и перевернутое. Чтобы достичь этого эффекта, древние мастера должны были очень хорошо знать законы оптики. А в городе Ахмадабад (штат Гуджарат) сохранились два минарета XI столетия, перед которыми стоит арка с лаконичной надписью “Башни, которые качаются и секрет которых не разгаданн”. В высоту они 23 метра, расстояние между ними — 8 метров. Когда группа туристов поднимается на один из минаретов, гид забирается на второй и начинает его раскачивать. И здесь же начинает качаться в унисон вторая башня, вызывая удивление и испуг у посетителей.
РАССКАЗ ПРО ОЧЕВИДНОЕ
И НЕВЕРОЯТНОЕ — ХРУСТАЛЬНЫЙ ЧЕРЕП
Это произошло в Белизе на полуострове Юкатан на юг от мексиканского штата Кинтана-Роо и восточнее от гватемальской провинции Петен, во влажном тропическом лесу. Сюда в 1924 году для изучения майянских руин прибыла экспедиция под руководством британского исследователя Фредерика А. Митчелла-Хеджеса. Кроме него, в группе была его секретарша Джейн Холсон, доктор медицины и завзятый исследователь культуры майя Томас Ганн, представитель Британского музея капитан Джойс и леди Ричмонд Браун, которая финансировала экспедицию.
В небольшом индийском поселке Пунта-Горда, расположенном на расстоянии около 160 километров от столицы Белиза, они наняли несколько десятков рабочих и углубились в джунгли в поисках руин. За несколько месяцев экспедиция добралась холмов, где надеялись найти руины зданий. К сожалению, тропические джунгли мешали продвигаться вперед, индейцы до изнеможения работали мачете, прорубая путь сквозь лесные чащи. Увидев, что дело продвигается очень медленно, Митчелл-Хеджес приказал произвести поджог лес на очерченном им участке местности.
Когда дым развеялся, стало ясно, что под пеплом и головешками находится большой каменный город. Люди принялись расчищать площадку, срезая грунт на холмах. Была раскопана центральная площадь, которая занимала около трех гектаров. Постепенно перед исследователями появлялись пирамиды, каменные стены, дома, подземные камеры и огромный амфитеатр, рассчитанный на тысячу зрителей. Митчелл-Хеджес назвал этот город Лубаантун — “город поваленных камней”.
В конце 1926 года к экспедиции присоединилась названная дочь Митчелла-Хеджеса — Энн. А в начале следующего года, именно в тот день, когда девушке исполнилось семнадцать лет, она вместе с отцом разбирала в одном из храмов обломки трудной стены, которая упала на алтарь. Под грудой камня могли прятаться рисунки, разные вещи. Работа приближалась к концу, когда Энн неожиданно увидела под обломками алтаря... череп, изготовленный из полированного кварца. Находке недоставало нижней челюсти, а через три месяца натолкнулись и на нее, причем всего в 7-8 метрах от места, где был найден череп. Как выяснилась, челюсть соединялась с черепом шарниром.
Митчелл-Хеджес решил оставить странную находку себе, но послал в газету сообщение с ее детальным описанием. В своей статье он высказал предположение, что череп в незапамятные времена был сделано атлантами. Потом это произведение попало к майя и играло большую роль в культовых обрядах.
Большинство тогдашних ученых отвергли эту гипотезу, мотивируя тем, что Атлантиды никогда не существовало, а майя не владели технологией, необходимой для изготовления такого совершенного предмета. Вдобавок, такие большие кристаллы кварца никогда не встречаются в естественном виде в Центральной Америке.
Но находка все больше интриговала ученый мир. Кто же завез череп в Белиз? Некоторые исследователи настаивали на том, что это сделал сам Митчелл-Хеджес: он якобы подбросил хрустальное чудо в руины, чтобы дочь могла найти оригинальный подарок в день своего рождения. Другие утверждали, что Хеджес приобрел его во время одной из поездок по Европе у кого-то из тамошних богатеев и дождался благоприятной возможности, чтобы “обнаружить” археологическую находку и тем самым “доказать” гипотезу об Атлантиде... /40/
Но дело в том, что до находки Митчелла-Хеджеса уже существовал второй хрустальный череп такого же размера и формы, как лубаантунський, правда, менее прозрачный и с неотъемлемой нижней челюстью. Ныне это произведение экспонируется в Британском музее в Лондоне. Его еще в 1889 году нашел в Мексике один из бывших солдат императора Максимилиана. Но тогда никто и не подумал обвинить солдата в том, что он “подбросил” находку...
Археологов, как правило, не приводят в удивление предметы, сделанные из кварца: их великое множество раз находили в гробницах и руинах во всем мире. Так, на лбах египетских мумий иногда был кварцевый “третий глаз”. В археологическом музее города Оахака (Мексика) находится большая коллекция зубчатых колесиков, шпулек и каких-то странных вещей неведомого назначения из кварца, найденных во время раскопок в Монте-Альбани. А в разных музеях мира экспонируется несколько миниатюрных кварцевых черепов. Все они происходят из... Мексики!
Почему древние скульпторы избирали именно этот материал?
В 1959 году Ф. А. Митчелл-Хеджес умер. Собственницей черепа стала его дочь Энн, которая 1964 года передала загадочное произведение для исследования искусствоведу и реставратору Френку Дорланду. Тот изучал череп на протяжении шести лет, сделал великое множество фотоснимков, используя специальную оптику и сильные микроскопы. Он изготовил несколько моделей черепа, которые потом рассекал для измерений — иначе вглубь было не добраться. По обмерам Дорланда, череп имел размеры 6х8х6 дюймов (152,4x203,2x152,4 миллиметра) и весил 5,13 килограмма.
Некоторые открытия реставратора поражают не меньшее, чем само изделие. Дорланд установил, что череп был изготовлен из одного кристалла кварца и что на нем отсутствуют следы какой-либо обработки металлическими инструментами: полировку черепа выполняли пастой, в состав которой входил кремневый песок и кварцевая крошка — этой пастой и были сняты все неровности на чрезвычайно твердом материале. По мнению Дорланда, для такой работы, если ее выполнять вручную, нужно было бы затратить по меньшей мере... 300 лет! Иначе говоря, древние мастера каким-то неизвестным нам способом сумели получить эффект, которого достигают ныне (и не всегда) лишь с помощью современной совершенной техники. Вдобавок, внутри черепа, точнее в нижней затылочной его части, создана уникальная система призм и каналов. Если подвесить череп и поместить под ним источник света, то благодаря этой системе его глазные ямки заблестят, или же оттуда возникнут лучи света.
Прежде чем возвратить находку владелице, Дорланд привез ее на фирму “Хьюлетт-Паккард”, которая считается авторитетным экспертом по кварцу и широко известна в мире как производитель точнейших кварцевых генераторов. Тамошних инженеров поразило то, что череп и съемная нижняя челюсть были изготовлены с одного и того же кристалла, причем с полнейшим игнорированием оптических осей!
Вот что писал по этому поводу в феврале 1982 года один из инженеров фирмы Ларри ла Барре, который принимал непосредственное участие в исследовании:
“Объект попал к нам лет десять тому назад. Мы его тщательно осмотрели и обследовали. Некоторая аппаратура для обследования кристаллов по всем трем оптическим осям у нас к тому времени уже была, большее того — с ее помощью мы точно определяли эти оси. Поэтому, наверное, Френк Дорланд и привез череп именно к нам...
Мы изучали череп по всем трем оптическим осям и обнаружили, что он состоит из трех сростков. Число этих сростков мы смогли определить лишь потому, что каждый из них имеет собственные оптические оси. Анализируя сростки, пришли к выводу, что растут они с одного центра и составляют единый сплошной кристалл. Установили также, что череп /41/ и нижняя челюсть вырезана с одного куска горного хрусталя. По шкале Мооса горный хрусталь имеет высокую твердость, которая равняется 7, уступая только топазу, корунду и алмазу. Что же по обработке, то его можно обработать лишь алмазом, ничем другим хрусталь резать невозможно. Тем не менее, древние мастера как-то сумели обработать этот кусок хрусталя и сделать из него череп. И не только череп. Они вырезали из того же куска еще и нижнюю челюсть и места для шарнирного соединения. При такой твердости материала это более чем загадочно. И вот почему: в кристаллах, в особенности если они состоят из нескольких сростков, существуют внутренние напряжения. Если вы надавливаете на кристалл головкой резца, то он, как правило, раскалывается — таким образом, так просто разрезать его нельзя. Но кто-то изготовил таки череп из одного куска хрусталя! И так осторожно, будто и не касался его в процессе резания и обработки. Я не говорю, что при обработке кусок обязательно должен расколоться — ведь череп сам по себе уже являть доказательством противоположного; тем не менее, это более чем вероятно. Факт остается фактом: череп каким-то образом сделан, и он существует.
Изучая поверхность черепа, мы установили, что его обрабатывали тремя разными абразивами. Мы также нашли в нем некоторую разновидность призмы, вырезанной в задней части черепа возле его основы таким образом, что любой луч света, который попадает в глазницы, выходит из задней части черепа. И наоборот: свет, который попадает сзади, выходит из глазниц. Загляните в глазницы — и вы увидите в каждой из них всю комнату. Понятно? Не думаю, чтобы еще кто-нибудь из фирмы “Хьюлетт-Паккард” разобрался в строении черепа лучшее меня.
Френк Дорланд составил описание этого хрустального черепа и изготовил его снимки с помощью микроскопа, который дает увеличения в 100 раз. Сначала он сфокусировал микроскоп на прослойке глубиной несколько сантиметров, потом углубился еще немного и так далее, чтобы посмотреть, как череп выглядит внутри. Я видел эти снимки и пришел к выводу: они — наичеткие из всех, которые мне к тому времени приходилось видеть. Они просто отличные!
Много из тех, кто изучал этот череп, считали, что в нем нет ничего загадочного. Они утверждали: череп создан для запугивания суеверных людей. Вы себе такое представляете? Кто-то вырезает предмет из хрусталя, настолько твердого, что даже нам при современной технологии (речь идет об обработке вручную) нужно было бы по меньшей мере 100 лет — и это все лишь для того, чтобы брать на испуг людей?! Я считаю, что наши предшествующие цивилизации были более разумными, чем мы думаем, и что этот череп они изготовили с целью, которую мы себе не можем представить”.
Френк Дорланд высказал собственную мысль относительно происхождения и назначения лубаантунской находки. Он уверяет, что череп сделан в Древнем Египте или Вавилоне, а через некоторое время он попал в Центральную Америку. Майя же лишь завершили его полировку и, возможно, предоставили нему свойства, которые создают оптические эффекты, о которых говорилось ранее. Дорланд был убежден, что черепом могли широко пользоваться жрецы, поскольку при соответствующих условиях он оказывает большое влияние на впечатлительных и суеверных людей, почти целиком парализуя их волю.
В 1972 году Энн Митчелл-Хеджес передала череп Музею истории американских индейцев в Нью-Йорке.
Кто же его сделал? Наука еще не высказала окончательную мысль по этому поводу. Может, и в самом деле его творцами были древние египтяне или вавилоняне? Или, может быть, майя владели знаниями и технологией, которые нам неизвестны? Или, возможно, Митчелл-Хеджес имел основание утверждать, что череп создан мифическими атлантами или скажем, не ими, а какой-то другой погибшей цивилизацией? /42/ А кое-кто даже склонен думать, что эта вещь попала к нам... из космоса или была изготовлена на Земле умным существом из Вселенной...
Итак, в завершение остается лишь процитировать строки из официального отчета эксперта-минералога фирмы “Хьюлетт-Паккард”:
“Проклятая штука вообще не должна была существовать в мире. Те, кто ее создал, не имели ни наименьшего представления о кристаллографии и полностью игнорировали оси симметрии. Она, безусловно, должна была расколоться при обработке!..” /43/

Комментариев нет:

Отправка комментария